Репортаж из затопленного поселка. Пострадавшие ждут обещанных денег и нового жилья

Четверг, 21 Мая 2020

От Ташкента до поселка с «советским» названием Садвин в Акалтынском районе Сырдарьинской области Узбекистана (бывший садово-виноградарский совхоз имени Героя соцтруда Ризамата Мусамухамедова), расположенного в десяти километрах от Сардобинского водохранилища, - три часа езды по «старой» дороге, в объезд, через Гулистан и Янгиер. По прямому пути движение запрещено, поскольку всё вокруг размыто, включая дорогу. Последняя превратилась в особо охраняемый объект: к режиму карантина добавилась еще и техногенная катастрофа, ответственность за которую узбекские власти почему-то решили возложить на «ветер и дождь». Как шутят в соцсетях, «ветер уже сознался». 

Рассыпавшиеся дома

Прорыв дамбы Сардобинского водохранилища, построенного всего лишь три года назад, привел к затоплению населенных пунктов и пастбищ на не только в Узбекистане, но и в соседнем Казахстане. В общей сложности в двух странах было эвакуировано около ста тысяч человек, пять узбекских граждан погибли, двое из которых – дети, один человек пропал без вести.

Ближе к месту прорыва на протяжении всей дороги видны снующие с грузом туда и обратно военные грузовики, патрульные машины милиции и МЧС, люди в камуфляже и спецкостюмах, весь набор строительной, дорожной и мусороуборочной техники. Повсюду толщи уже подсохшей грязи, заиленные озерца на полях, на улицах и во дворах поселков. Здесь же, вдоль трассы, разместились палаточные городки, которые, очевидно, станут для борцов с последствиями стихийного бедствия домом на ближайшие месяцы.

1

В селе Садвин, одном из наиболее пострадавших от наводнения, мы, группа ташкентских журналистов, оказались утром 18 мая. Здесь из полутораста домохозяйств пострадала добрая половина, напор воды смыл жилища сельчан со всем имуществом, единственное утешение – никто не погиб. «Испытание…», - тихо произносят старики. Но на наши вопросы стараются отвечать с доброжелательной улыбкой.

Картина несчастья почти в каждом пострадавшем дворе одна и та же: среди мусора, грязных луж, то и дело спотыкаясь о сломанные деревья и бытовую утварь, снуют жители еще недавно считавшегося зеленым островком села. Они подбирают уцелевшие вещи, стройматериалы, посуду. Почти круглосуточно ведется работа военных бригад и МЧС. Люди подолгу всматриваются в свои дома, где сейчас идут ремонтно-восстановительные работы – если всё пойдет как надо, к августу-сентябрю они смогут получить новое жильё. А те, чьи дома были разрушены до основания (в основном, глинобитные строения), пытаются вытащить из густого слоя ила хоть что-то, что может пригодиться в хозяйстве на новом месте.

«Ничто не предвещало наводнения, всё было как обычно, - рассказывает 80-летний Хушмурад Анарбаев. – Я встал, как всегда, рано, и услышал необычный шум, движение, крики людей. Соседи закричали, что идет большая вода, мы тут же сели, в чем были, всем семейством – с 48-летним сыном Равшаном и 45-летней невесткой Санобар - в машину, даже про документы и деньги не вспомнили – всё, что было, теперь осталось под развалинами дома».

Самое удручающее, по его мнению, это что из принадлежавших его семье восьми голов скота впоследствии удалось обнаружить лишь двух коров, остальные, судя по всему, погибли. Найденные животные сейчас находятся на подворье у родственников.

3

Санобар с грустью демонстрирует свое яркое фиолетово-бирюзовое платье: «Вот весь мой наряд на сегодня, в нем я спаслась. Спасибо, кое-что из одежды дали местные власти, два раза в неделю нам привозят продукты, готовим сами. А наш пятикомнатный дом, хоть и саманный, был новый – еще года нет, как въехали, копили деньги, двух сыновей-погодков женить хотели. Теперь собираем то, что еще можно использовать – двери, оконные рамы, балки. Живем пока все вместе у моих родителей в соседнем Мирзаабадском районе (наименее разрушенном в сравнении с Сардобинским и Акалтынским – ред.)».

По словам ее супруга Равшана, дом их старшего сына (тоже из сырцовых кирпичей – по причине дешевизны этого самодельного стройматериала), который жил буквально в двухстах метрах от родителей, также рассыпался до основания.

Особого восторга от перспективы переселиться вшестером в одну общую, пусть и новую, трехкомнатную квартиру в пятиэтажном доме, Анарбаевы не испытывают. По заверениям местных властей, для пострадавших от наводнения семей планируется возвести 66 новых пятиэтажек (согласно специальной программе), ввод которых в эксплуатацию предусмотрен к 1 сентября, очередной годовщине независимости.

Несколько радует то обстоятельство, что, в отличие от многих односельчан, семья Анарбаевых уже получила две банковские пластиковые карты с обещанными президентом Мирзиёевым 40 миллионами сумов на каждой (по $4 тысячи). Признаться, более чем скромная компенсация за два смытых водой частных дома средней стоимостью в 35-40 тысяч долларов. Еще, правда, остается земельный участок возле развалившегося жилья, такие участки Мирзиёев распорядился оставить во владении пострадавших еще на 30 лет. Но Равшану Анарбаеву с его-то смехотворной зарплатой уже вряд ли удастся отстроить там собственный дом, хотя мечтать об этом он вряд ли перестанет.

Помощь оказывается

Пенсионеры Сайёра Маликова и ее муж Камил Абдурахманов в числе первых поделились с нами впечатлениями о том, что им пришлось пережить при подтоплении поселка. В настоящее время их, вместе с соседями, приютили взрослые дети, проживающие в Мирзаабадском районе. Да, им пришлось потесниться – теперь 13 человек теснятся в трех комнатах.

«Имущественные потери и у нас, и у наших соседей огромные. Вместо возделанных огородов и садов – сами видите, что. В нашем хозяйстве раньше было девять коров и бычков, трое из них утонули во время наводнения, остальных позже нашли живыми, сейчас они у родственников, там есть и место для выгула. Слава Богу, хоть дом наш (общий на две семьи – во второй половине семья соседа Ильхома Маматкулова) выстоял, поврежденные участки сейчас ремонтируют, меняют крышу. А вода доходила почти до окон – метра полтора, залила всё внутри, вот на стене следы не успевшей еще просохнуть «разметки», - рассказывают наши собеседники. И, на время прервав сбор уцелевших после потопа стройматериалов, приглашают нас «на экскурсию» внутрь дома. Там до сих пор прямо под полом плещется водянистая жижа…

4

Шум воды у Сайёры и сейчас вызывает панический ужас: не будь, говорит, сотрудников милиции и МЧС, разбудивших их в то утро 1 мая, еще не известно, чем бы всё закончилось. Прихватив документы и пару необходимых вещей, они успели буквально на ходу заскочить в свою машину, а следом уже «шла» вода, смывая всё на своем пути.

На вопросы журналистов о помощи со стороны местных органов власти чета пенсионеров с готовностью отвечает: да, помогают – и одеяла-курпачи (стеганые ватные одеяла – ред.) подвезли, и одежду – по всей видимости, из числа тех, что собрали неравнодушные люди, в том числе и ташкентцы. Временных переселенцев дважды в неделю обеспечивают основными продуктами питания (рис, макаронные изделия, хлопковое масло, сахар, куриное мясо), каждая семья готовит для себя самостоятельно.

Что касается банковской карточки (и здесь те же «Хумо»), с 40 миллионами сумов на счету, то, по словам Абдурахманова, их они еще не получили (президент Мирзиёев пообещал, что их получат 4,5 тысячи пострадавших в зоне затопления). А еще власти обещают обеспечить новой бытовой техникой. Судя по данным СМИ, отрабатывать «благотворительный» капитал в размере 10 миллионов долларов, выделенный российским миллиардером Алишером Усмановым, взялась компании Artel, владельцем которой является мэр Ташкента Джахонгир Артыкходжаев.

5

Хотят ли полвека прожившие «на земле» дехкане переселиться в многоэтажки, которых планируется построить около 70? Ответ наших собеседников однозначный – нет, и они уже отказались от подобного предложения: к тому времени они надеются восстановить свой собственный дом. А там земельный надел, «кормящие» семью огороды.

Потери большие

С кем бы в Садвине мы ни заводили беседу – все говорили о большом количестве погибшего скота, птицы, домашних животных (тела утонувших собак и кошек находят и сейчас). В общей сложности в Сырдарьинской области, согласно информации в прессе, захлебнулись в воде свыше 30 тысяч коров, баранов, коз и лошадей.

Очевидцы говорят, что травмированных животных забирать никому не разрешалось (из-за угрозы потенциальной инфекции) – и военные добивали их выстрелами.

6

Похоже, не успел обзавестись своим собственным стадом лишь 22-летний Джавохир Хамдамов. Парень, выросший без родителей, на глазах сельчан два долгих года строил свой глинобитный дом, в котором даже успел немного пожить. Однако, как говорят в народе, «у сироты счастье короткое», - после разлива воды большое новое строение развалилось, как карточный домик. В стрессовом состоянии молодого человека забрали родственники, живущие в Ташкенте.

Местный охотник Баходыр Эргашев, разбиравший остатки того, что еще недавно было его жилищем, говорит: «Сложный выдался год. Беда за бедой». И оптимистично добавляет: «У нас народ терпеливый – не раз прорывались...».

Статья по теме:

В Сырдарье обрушилась дамба Сардобинского водохранилища, эвакуация населения продолжается


Соб. инф.