Погром в Базар-Кургане: кого защищала киргизская милиция

Вторник, 30 Июля 2019

В Киргизии в связи с новым уголовным законодательством и введением института пробации будет пересмотрено дело 68-летнего правозащитника Азимжана Аскарова, приговоренного к пожизненному заключению. Эта задача возложена на Чуйский областной суд в Бишкеке. Первое судебное заседание должно было состояться 16 июля, однако в связи с неполным составом судебной коллегии процесс перенесли на 30 июля. В общей сложности по этой же причине состоится пересмотр дел примерно 8,5 тысячи заключенных.

Напомним, что этот Азимжан Аскаров находится в заключении с 2010 года, будучи обвиненным в соучастии в убийстве милиционера, совершенном накануне погрома к селе Базар-Курган. Последнее, с почти 40-тысячным населением, находится в Джалал-Абадской области и на 70-80 процентов населено этническими узбеками. Правозащитники считают приговор Аскарову политически мотивированным, поскольку убедительных доказательств его вины представлено не было, а доказательства его невинности суд проигнорировал. Очевидно, его посадили, чтобы удовлетворить киргизских националистов, недовольных требованиями сделать узбекский язык одним из официальных в местах компактного проживания узбекского населения и обеспечить последнему равное представительство в органах власти. Остальные претензии к узбекам – только «довески».

Азимжан Аскаров. Фото K-News

Азимжан Аскаров. Фото K-News

Пересмотр дела Аскарова, вне зависимости от его исхода, - информационный повод, чтобы вспомнить о событиях 2010 года, когда отряды вооруженных киргизских погромщиков напали на ряд городов, где преимущественно проживали узбеки (Ош, Джалал-Абад, Базар-Курган), в результате чего погибли сотни человек. Несколько лет назад я записал рассказ о событиях в Базар-Кургане, но, по причине перезагруженности отложил его доработку, и больше к нему не возвращался (недописанные статьи, наверное, есть у каждого журналиста).

Моими собеседниками тогда были активист узбекской общины Мухаммадкадыр Карабаев, у которого ранее я уже брал интервью и пришедший с ним на встречу человек средних лет, сказавший, что он является сильным раздражителем для киргизский властей, и попросивший называть его «одним из лидеров узбеков Южного Кыргызстана». Их рассказ о событиях в Базар-Кургане и в южной части Киргизии был очень эмоциональным, и, возможно, во многом неточным, однако думаю, что в общих чертах он передает картину случившегося. Хотя, конечно, его ни в коем случае нельзя считать исчерпывающим и заменяющим собой полноценное расследование.

«Базар-Курган – это одновременно и село, и районный центр, - начал М. Карабаев. - Производства почти нет, народ занимается выращиванием сельскохозпродукции. В начале 1990-х районные депутаты попытались добиться, чтобы нам дали статус города, но этот до сих пор вопрос не решился. Официально – потому что нет промышленного производства. Хотя в стране есть города и гораздо меньшим населением (5, 7, 8 тысяч человек – ред.). В самом райцентре в основном живут узбеки – из-за этого, может, нам и не дают статус города.

О том, что киргизы собираются напасть на узбекское население, нам было известно уже в апреле-мае. После революции 7 апреля новая власть в Бишкеке не смогла управлять всей республикой, и к нам стала поступать информация, что некоторые из ее представителей стали раздавать деньги за нападение на узбеков. Мы знали, что они подговаривают напасть в больших городах и райцентрах, где компактно живут узбеки. До этого уже была серия нападений на дунган, на турков.

Еще 7-го апреля «революционеры» забрали в воинской части автоматы и гранаты, отвезли в Бишкек, и больше половины этого оружия так и не вернули, оно осталось у людей. А незадолго до нападения на Ош забрали в другой воинской части автоматы Калашникова: якобы в горах развелось много волков, и автоматы нужны, чтобы перестрелять их».

«Они не захватывали автоматы, им их просто отдали, - вступил в разговор «один из лидеров узбеков». – С чем идут охотиться на волков? С автоматами? Волков обычно стреляют из охотничьих ружей. Да и не так уж много было волков. Это был повод для получения оружия. Сколько раздали, разные данные: в одном месте - 80, в другом - 300».

«Незадолго до июньских событий произошел такой инцидент, - продолжил Карабаев. – Примерно 20-го мая в Базар-Кургане возле поликлиники маленького мальчика ударила машина «Мерседес». Из неё вышли женщина лет 55-58 и парень-киргиз, который был за рулем, и они стали бить этого пацана – маленького, шести лет. Я думаю, что он как-то выскочил на дорогу. А мальчик начал плакать. Это было рядом с автостоянкой. Подошли водители-узбеки. Среди них был и Мамасоли Абдураимов, 1952 года рождения. Он стал заступаться за мальчика, чтобы его не били. Завязалась потасовка. Женщина, которая вышла из машины, схватила лежавшую на земле палку с гвоздем и стала ей бить его по голове.

Он попытался уйти, отбежать от них, зашел в соседний узбекский дом, а женщина и водитель-киргиз погнались за ним. Догнали и снова стали бить. Кто-то позвонил в милицию. Из головы этого человека пошла кровь. Подъехали милиционеры и забрали его. Хотя надо было не забирать его, а - так как рядом поликлиника и районная больница, - отвезти туда, тем более, он говорил, что ему с сердцем плохо. По дороге в милицию, он успел позвонить своему младшему брату – Абдураиму Шакирову. Когда Шакиров приехал в милицию, его брат сидел на стуле, в комнате на втором этаже и кричал братишке: «Помоги мне». Он стал подниматься, но не успел дойти до брата – тот упал со стула, и там же умер.

Шакиров забрал тело, отвез в больницу. Его отправили в морг. Приехали родственники, соседи. Я тогда находился в кабинете главы администрации Базар-Кургана. Тут кто-то звонит – такая история, надо ехать в больницу. Нишанбаев, глава администрации, выехал в больницу, я с ним. Родственники покойного стали кричать, что полчаса назад он был жив, потом его забирают, и через двадцать минут живой человек становится трупом. У него было много родственников, поэтому быстро собралась толпа в 2000 человек, и все стали спрашивать: «Кто это сделал? В милиции его убили или та женщина со своим сыном?».

Вызвали медэксперта, милиционеры тоже были там. На следующий день приступили к экспертизе. Я тоже при этом присутствовал. Вскрыли и сказали, что с головой всё нормально, а умер он от сердечного приступа. Этот диагноз поставил хирург районной больницы Нормат Мурзахмедов. Он сам не медэксперт, а просто хирург.

Начальство начало говорить, что он умер от сердечного приступа, чтобы успокоить его родственников и детей. Аким (глава администрации) Бозор-Курганского района собрал милиционеров и сотрудников прокуратуры, и, чтобы успокоить народ, они приняли такое решение. Хотя до этого погибший в больнице с сердцем не лежал.

Собравшиеся потребовали провести повторную медэкспертизу, чтобы ее провели эксперты из другой области. Мы все находились возле больницы. На следующий день я обратился к президенту узбекского культурного центра республики, и он создал комиссию в Оше. Это было в воскресенье, тело уже два дня лежало в морге. Прибыли эксперты из Ошской и из Джалал-Абадской областей. Люди поручили мне присутствовать при проведении повторной экспертизы. И я присутствовал при вскрытии, хотя мне было страшно на это смотреть. Потом проводил медэкспертов, они уехали. Погибшего отвезли домой и похоронили.

В голове у него оказалось несколько отверстий, несколько ран. И несколько ребер было сломано, сколько именно, не помню. А женщина била его палкой только по голове.

Оказалось, что милиционеры тоже избивали его по дороге после задержания. Начали, еще когда заталкивали в машину. Милиционеры – только киргизы, ни одного узбека среди них не было. Там много народу собралось, люди видели. Другие таксисты не стали вмешиваться, побоялись.

На следующий день все стали говорить, что нельзя этого так оставлять. Люди опять собрались возле РОВД. Я был дома, когда мне позвонил начальник милиции, чтобы я приехал и помог успокоить их. Когда я приехал, уже около тысячи человек собрались, требуя, чтобы честно и справедливо решался этот вопрос, виновных в смерти милиционеров требовали посадить. Но их даже не арестовали, а начальник милиции их защищал. Женщину, которая сидела в «Мерседесе», мы больше не видели. Они были из другого села, с Базар-Курганского района.

В итоге числа 22-23 мая создали комиссию из одиннадцати человек, туда вошел известный правозащитник Азимжан Аскаров, и его заместитель. Я тоже был в этой комиссии. Комиссия долго собиралась, и когда, наконец, приступила к работе, в Джалал-Абаде начались беспорядки. Потом отряды киргизских националистов напали на Ош, и расследованием смерти Абдураимова уже никто не стал заниматься. Был человек, его арестовали, а потом он почему-то умер.

Столкновения между киргизами и узбеками в Оше начались 10 июня. Нападавшие были в основном с Алая и с Советского района. С Аравана тоже, с Науката. В Араване живет 95 процентов узбеков, а вокруг живут киргизы. Собрали 2-3 тысячи киргизов и напали на Ош с БТРами и с автоматами, и милиционеры им не мешали, а некоторые даже были с ними. С Бишкека, с Нарына, с Таласа собрались и ехали сюда, чтоб Джалал-Абад грабить, Ош грабить.

Все они ехали по трассе, которая идет от Бишкека на Ош и Джалал-Абад, и проходит мимо Базар-Кургана. Две-три улицы возле трассы, а центр где-то в полутора километрах от трассы.

Нам позвонили наши руководители из узбекского культурного центра, чтобы мы попытались организовать коридор для эвакуации женщин и детей. Мы, три человека, в том числе я и Аскаров, организовали выезд. И [президент] Каримов с нашим руководителем договорились открыть коридор.

12-го июня мы занимались отправкой женщин и детей, чтобы спасти их от киргизских бандитов. Отправили в Узбекистан где-то 70 процентов женщин и детей. Все мы знали, что здесь идет война. Мужчины остались, но без оружия они ничего не могли толком сделать.

Ночью все встали на дежурство. По трассе прошла колонна – 33 машины с вооруженными людьми. 2 Камаза, 4 микроавтобуса, остальные легковые. Когда я дежурил, я стоял за прицепом, мы спрятались и посчитали все машины. Они стреляли в воздух или еще куда-то, ночью не было видно. Они проехали в сторону Оша.

Жители Сузака и Джалал-Абада, чтобы киргизские националисты не проехали ни в Джалал-Абад, ни в Ош, потому что они вооруженные и идут грабить, убивать, насиловать узбеков, перекрыли трассу в районе Сузака. Нам позвонили утром. Они залили на перевал мазут и ждали, сзади собралась толпа узбеков, чтобы не пропустить их в своё село, в город, в махалли. И эти машины не проехали, потому что трасса была закрыта. Сузак они не тронули, так как не смогли туда попасть.

Неподалеку есть водохранилище, там село Ахмад. Оттуда родом Омурбек Текебаев (с апреля по июль 2010 года занимал пост заместителя председателя Временного Правительства КР; киргизский националист фашистского толка – ред.), главарь этих бандитов. У его села стояли эти машины, туда не могли проехать. Они оттуда позвонили и сказали своим, что возвращаются утром и что пойдут на Базар-Курган. Об этом стало известно и нам.

Двумя днями раньше неподалеку отсюда собрались 150-200 человек из разных киргизских сел, во главе у них был Руслан Бекназаров (координатор молодежного крыла народной дружины «Элдик кошум» («Народный ополченец») - ред.), сын Азимбека Бекназарова (с марта по 19 сентября 2005 года - сначала исполняющий обязанности Генерального прокурора, Генеральный прокурор, одновременно член Конституционного совещания КР – ред.). За километр примерно от поворота. Здесь мост. Река течет. Не доезжая Базар-Кургана есть Ноокенский район. 11 числа Руслан приехал и забрал из РОВД Ноокенского района автоматы. Не знаю, сколько. Зашел в РОВД и сказал, чтобы те отдали им все автоматы и другое оружие. Начальник милиции отказал, тогда Руслан позвонил своему отцу и пожаловался, что начальник милиции не дает автоматы и оружие. Азимбек Бекназаров приказал отдать, так как он тогда руководил силовой структурой всей республики. Даёт команду начальнику милиции, чтобы тот отдал всё оружие его сыну, и всё оружие они отдали. Бекназаров даже по телевидению об этом рассказывал.

12-го ночью они избили одного узбека и сожгли на трассе его машину «Тико». Эта банда в 150-200 человек, которые стояли на трассе. Он еле убежал. Я сам отвез его в больницу. А на второй день, 13-го утром, возле трассы пырнули другого узбека ножом в живот. Не знаю, остался ли он жив.

Они продолжали собираться, и мы знали, что они готовятся напасть. Мы вышли и пошли на трассу. Нас было примерно 200-300 человек. А их уже где-то около трех тысяч. Они вооружены автоматами, снайперскими винтовками, другим огнестрельным оружием. Мы – камнями и палками, у некоторых были охотничьи ружья, «мелкашки».

В интернете потом писали, что узбеки хотели взорвать мост. Вот мост. Чтобы взорвать его – надо много динамита или бомбы, пушки. Откуда у нас всё это? Мы только устроили заграждения. Это территория Базар-Кургана, мы что, должны спокойно оставлять дорогу открытой, чтобы нас убили, изнасиловали? Так же нельзя. На мосту мы поставили баррикады, чтобы не пропустить киргизских националистов. Камни и машины поставили. Милиционеры пришли и разгоняли наших. Наши предатели-узбеки. На киргизов работающие. Разобрали баррикады.

(13 июня толпа узбеков, собравшихся возле моста, прогнала полтора десятка милиционеров, попытавшихся их разогнать под предлогом того, что «народ не может попасть на скотный рынок», и, фактически выступая на стороне погромщиков, освобождая для них проезд. Капитана милиции Мыктыбека Сулайманова убили, на его теле оказалось 27 ножевых ранений; потом его облили бензином и подожгли. Впоследствии киргизские власти осудили за это убийство Азимжана Аскарова, а также еще нескольких узбеков; сам Аскаров в заключении подвергался пыткам – ред.).

Мы хорошо понимали, что они нападут на Бозор-Курган. Киргизы уже напали на Ош, убивают там узбеков. А милиционеры хотят дорогу открыть, чтобы пропустить толпу погромщиков в Базар-Курган. Но если милиционеры не их соучастники – чего они пошли? Прокурор, милиционеры, все вместе они хотели эту дорогу открыть. Отошли где-то на 500 метров дальше и там стояли, ждали, когда придут киргизы. Те действовали в связке с местными органами власти. Нишанбаев, руководитель администрации, и Шарипов, глава самоуправления, тоже были вместе с ними. Даже если бы убийства милиционера не было, толпа всё равно двинулась бы на Базар-Курган.

Азимжан Аскаров ночью, когда мы дежурили и охраняли свои дома, был со мной. Рано утром мы пошли отдыхать, а в полдесятого, в десять часов вооруженные отряды напали на Базар-Курган. Подошли и начали стрелять. Впереди шли автоматчики Руслана Бекназарова, за ними боевики, сзади шли мародеры. Они были одеты в камуфляж, в спортивную одежду, в черные майки, это была толпа жителей окрестных сел, милиционеров. Пошли убивать, жечь и грабить всё. Громили 13-го и 14-го июня. Наши сначала отстреливались, киргизы - 3 человека - тоже были убиты. Во время Отечественной войны с одной стороны немцы стреляли, с другой стороны русские. Но против автоматов невозможно без такого же оружия.

Бандиты заходили в каждый дом и стреляли в воздух, по окнам, заборам. Сначала они начали брать всё, что дома было, а сами дома сжигали. Перестали стрелять, так как уже никого не было (узбекское население убежало в сторону границы с Пахта-Абадским районом Андижанской области – ред.). Они Камазами начали всё забирать, грузить и увозить, мародеры эти. Там и женщины были. Они тоже грабили, воровали в узбекских домах и жгли.

Военные в тот день не участвовали. 13-14 июня меня в Базар-Кургане не было. После этого БТРы приехали. Мы на соседние села не нападали – зачем эти «народные ополченцы» приехали к нам, вооруженные автоматами? Оружие они получили в РОВД Майли-Суу и в Базар-Курганском РОВД забрали автоматы утром 13-го июня. Во главе этих мародеров был сотрудник налоговой инспекции Улан Эргашев. Он рядовой сотрудник, занимавшийся торговыми точками. Он шел впереди и показывал мародерам: «Этот дом сжигайте, этот сжигайте. Этот узбекский, а этот киргизский». По моим данным, до событий он ходил по домам вместе с инспектором электроэнергии и нарисовал карту домов. Он знал, кто где живет. Милиция была на стороне нападающих и с ними вместе.

Один человек дома был. Киргизы вошли к нему, потребовали ключи от машины и деньги. Ему купили машину дети, работающие в России. Тогда эти бандиты избили его, поскольку он не отдавал ключи. Ему засунули дуло в рот и застрелили. Это соседи видели.

Убили одного русского, его звали Николай. Он был больной и никому плохого не делал. С утра до вечера стоял на улице и немного трясся. Даже его убили. Ему было примерно 20-30 лет. Эргашев Ильхом, тоже был больной, не совсем нормальный. Он просто вышел из дома посмотреть и пошел в сторону киргизов, и его тоже убили.

.

Все остальные погибли во время боя. По телевизору показали лежащего убитого человека, его убили снайперы. Он тоже стрелял из винтовки. В бою погиб. Женщины, дети не пострадали, их мы успели вывезти. Всего убитых узбеков 19, пятерых опознать не удалось (и один русский – ред.)».

Батыров Обиджон, 1984 г.р.
Касымов Эркинжон, 1984 г.р.
Абдуллаев Юлдошбой, 1969 г.р.
Мамасолиев Хошимжон, 1944 г.р.
Эргашев Ильхом, 1978 г.р.
Юсупов Якубжон, 1965 г.р.
Мамытов Мамасоли, 1958 г.р.
Мендибоев Шахоб, 1954 г.р.
Сатимбоев Махмуд, 1962 г.р.
Носирдинов Кодирхон, 1963 г.р.
Осмонов Абдужаббор, 1987 г.р.
Юлдашев Араббой, 1937 г.р.
Худойбердыев Ильхом, 1988 г.р.
Саттикулов Махамадшокир, 1958 г.р.
Николай, фамилия и точный возраст не известны.
Не опознан.
Не опознан.
Не опознан.
Не опознан.
Не опознан.

Список погибших в результате нападения погромщиков на Базар-Курган; более 50 человек были ранены – AsiaTerra.

Сожжено, по разным данным, от 204 до 240 домов.

Руслан ездил «наводить порядок» и в Джалал-Абад, что там было, я не знаю. 12-го мы были у границы. Женщин с детьми пропустили в Узбекистан из Базар-Кургана. (А мужчин в Узбекистан не пропускали – ред.) 14-го тоже жгли Базар-Курган, вывозили всё из домов.

22 июня делегация общественных деятелей Кыргызстана побывала в Узбекистане, встретилась с беженцами, уговаривала их вернуться. Они провели один день в Андижане. Говорили, что всё спокойно, всё цело. Но я не участвовал в этой встрече: они не защитили ни одного человека. (25 июня беженцы в принудительном порядке были выдворены из Узбекистана в Киргизию – ред.).

В нашем районе есть село Кызыл-Ункур. Киргизы, которые деньги получили, там тоже собирались несколькими днями раньше. Араван – село, там узбеки живут, а в других селах киргизы. Отсюда отправили несколько тысяч киргизов, чтобы грабить и убивать. Они прошли мимо и вошли в Ош. Их основными целями были Ош, Джалал-Абад, Базар-Курган, Арсланбоб. В Арсланбоб они тоже не смогли попасть. Устроили погромы в Оше, Базар-Кургане и Джалал-Абаде.

«Если бы не было милицейского оружия, они не смогли бы устроить такие погромы, - заметил товарищ Карабаева. – Но, хоть им и отдали оружие, они сами не смогли бы столько горя натворить, если бы не военная бронетехника. «Против лома нет приема». Против бронетехники даже автомат не поможет».

«Азимжан Аскаров снимал фото, видео, всё документировал, - снова заговорил Мухаммадкадыр. - Вот его пожизненно и посадили, чтобы эти материалы не были опубликованы. Где они сейчас, неизвестно. Мне говорили, где-то в России есть человек, который знает, куда Аскаров спрятал все снятые материалы. Я спрашивал у его сына, но он сказал, что не знает этого.

За убийство милиционера осудили пожизненно пять человек, включая Аскарова, хотя он в нем не участвовал. Двум дали по 20-25 лет. Сотрудники киргизских правоохранительных органов, зная, что за убитого милиционера нескольких человек судят, открывали новые уголовные дела, вымогая у узбеков всё имущество и деньги. А об уголовных делах за убитых узбеков мне ничего не известно. Милиционеры пришли к мосту не закон защищать, а пропустить погромщиков. Если бы они вместе с нами дорогу перекрыли, то не проехали бы эти бандиты».

P.S. Уже после подготовки этого материала стало известно, что Чуйский областной суд КР за один день рассмотрел многотомное дело Азимжана Аскарова и отказал ему в освобождении.


Записал Алексей Волосевич